ПАРХОМЕНКО Владимир Николаевич

Познание мира

Владимир Николаевич родился 22 июля 1943 года в городе Уяр Красноярского края и прожил там с матерью до 1946 года. Его отец – сибиряк Николай Иванович Пархоменко, фронтовик. Мать – Анна Григорьевна – родом из Коломны, до войны работала техником Горжилуправления. После демобилизации отец какое-то время работал бухгалтером на строительстве мостов, потом перешёл в «Мосэнерго» – сперва бухгалтером, потом электромонтёром, мастером службы линий.

Первое детское воспоминание Владимира Николаевича связано с 1948-м годом: «Мне пять лет, мы с отцом едем в теплушке в Сибирь, в гости к бабушке с дедушкой. Лето, ужасная жара, а на вокзалах – огромные титаны с кипятком, и люди из вагонов бегут к ним на стоянках. Главное – не отстать от поезда. Мы с отцом успевали запрыгнуть в вагон. Очень хорошо помню, как в Омске отец нёс в одной руке горячий чайник, а другой держал меня, и мы бежали за поездом, который только что отошёл».

По пути в Сибирь, за Волгой, когда поезд остановился по какой-то причине в поле, отец с другими мужчинами спустился покурить. Володя спрыгнул к ним с подножки вагона и попал прямо в крапиву. Для пятилетнего ребёнка это был большой шок. Владимир Николаевич вспоминает: «Ох, и крику было! Меня успокаивали, холодной водичкой поливали».

В Сибири он с удовольствием слушал беседы деда и бабушки. А дед рассказывал странные вещи, из которых можно было узнать, как хорошо жили люди раньше, при царе. «Кстати, мой отец поначалу был Николаем Семёновичем, а позже я узнал, что он, будучи уже достаточно взрослым, изменил отчество и стал Николаем Ивановичем. Это я его архив разбирал и нашёл документы, из которых было видно, что он менял отчество. Я нашёл их уже после его смерти, примерно в 1950-е годы».

Владимир учился в Коломне, в школе № 6, которую окончил с серебряной медалью. Как говорит он сам: «Претендовал на золотую, но не получилось». Он был непоседой, хулиганом, но учился всегда отлично. Учёба ему нравилась и по всем предметам обычно он получал пятёрки. Что же касается проказ, то они были нередко технического характера. Владимир Николаевич вспоминает: «Мы устраивали короткие замыкания: вставляли в лампочку медный пятак, а когда учитель входил в класс и включал свет, проводка перегорала, становилось темно и урок отменяли». Немного подумав, Владимир Николаевич добавляет: «Но я сам никогда пятаки не вставлял, обычно это делал кто-нибудь другой».

Но это были маленькие шалости по сравнению со случаем, когда «однажды кто-то принёс капсюль, взрыватель. После войны много было всякой ерунды. Мы ходили, собирали всякие железяки. Положили их вместе с этим взрывателем в печку. Он и взорвался. Поскольку была зима, а отопления, благодаря этому взрыву в школе не стало, нас отпустили на каникулы».

Школьная учительница Таисия Ивановна Чинчик великолепно преподавала английский, и Владимир увлекся иностранным языком, научился читать и говорить по-английски. Он так вспоминает о своём увлечении: «Помню, в 10 классе я читал на английском языке перевод Николая Островского «Как закалялась сталь». Эта книга остаётся у меня до сих пор». Из любимых книг – «Тысяча и одна ночь», которую он тоже читал в переводе на английском и также до сих пор сохранил эту любимую детскую книгу.

В институте уже не было такого увлечённого педагога как в школе, и Владимир начал забывать английский язык, но позже, когда приходилось работать за границей, язык сам собой всплывал откудато из подсознания, и он спокойно изъяснялся с иностранцами. Склонность к иностраннным языкам обнаружилась и у его сестры, которая после школы поступила в Институт иностранных языков имени Мориса Тореза, свободно овладела пятью языками и даже была синхронистом лидера кубинской революции Фиделя Кастро.

Знакомство с атомной энергетикой

По окончании школы Владимир Пархоменко поступил в МЭИ. Как говорит Владимир Николаевич: «Даже вопроса о выборе профессии не стояло. Ведь мой отец работал в службе линий, так что я потомственный энергетик». Он поступил на факультет электроэнергетики по специальности «Тепловые и атомные станции». Если в школе учёба давалась легко, то в институте стало сложнее, большая нагрузка была по черчению, и на первых курсах он немножко «прихрамывал», но потом выровнялся и вошёл в привычный учебный ритм.

После МЭИ Владимира Пархоменко распределили в Комитет по атомной энергии. Их отбирали туда ещё в годы учёбы, до защиты диплома, отбором занимался представитель Министерства среднего машиностроения. Владимиру Николаевичу довелось поработать и на подлодке, и на атомной станции в Армении, и на ускорителе в Протвино…

Борец за справедливость

В 1968 году Владимир Николаевич женился, и его жена Антонина Петровна – педагог ГПТУ № 17 города Коломны настояла на том, чтобы командировок у мужа было поменьше. В 1969 году он заступил на должность инженера в службу распределительных сетей в Коломенские электрические сети. На самом деле, Владимир Николаевич рассчитывал поступить в службу защиты, потому что начинал трудовой путь на подлодке, и ему было интереснее и понятнее работа в службе релейной защиты и автоматики. Но пока оформлялся, вакансию заняли.

В распределительных сетях акцент тогда делался на эксплуатации уже имеющегося оборудования, но вскоре занялись реновацией и реконструкцией. Полным ходом шла индустриализация, строилось много новых энергообъектов, и распределительные сети следовало привести в порядок. Особенно важным был переход с деревянных опор на железобетонные, который начался в 1970-е годы. Поначалу железобетонные опоры были не самого лучшего качества. Устанавливали причины дефектов, писали заключения.

Инженеры старались повышать качество пропитки деревянных опор, чтобы те дольше служили. Владимир Пархоменко лично делал спилы, возил их на различные совещания, показывал, объяснял, что пропитка выполнена некачественно: древесина опор влажная, маслянистый состав не мог проникнуть вглубь опоры, только миллиметров на пять, а этого мало. В конце концов, вопрос с пропиткой был решен.

Владимир Николаевич вспоминает: «Однажды меня вызвал главный инженер Рыбников и сказал, что, вот мол, всех устраивает качество бетона, а ты пишешь, что он плохой – грамотей какой нашёлся! Поскольку старые опоры выдерживали нагрузку 2,7 тонны на метр, а позже нагрузка увеличилась до 5 тонны на метр, то я и писал, что надо усиливать их несущую способность. И получил за это нагоняй от главного инженера».

Особо следили за качеством комплектных распределительных устройств наружной установки (КРУН), в которых тоже были дефекты. Директор Коломенских сетей Валерий Николаевич Андриевский – блестящий специалист, автор книг по эксплуатации сетей, однажды вызвал Владимира Николаевича: «К нам приехали товарищи».

В.Н. Пархоменко вспоминает: «Захожу. Приехали специалисты из Баку, где изготавливали эти КРУНы. Андриевский меня представил, пояснив, что я и есть тот самый инженер, который выявил дефекты. А они говорят: «Вы – единственный, кто выявил и написал нам про дефекты. Ну и что вам не понравилось?». Дефект состоял в том, что когда кто-либо крутил ручку КРУН, то постоянно травмировал себе руку о борт этого устройства. Я им показал дефект и объяснил, как его можно исправить».

В итоге замечания были учтены и недостатки исправлены. «Примерно году в 1976, после того как одного из наших мастеров отправили в Курган, где было налажено производство ячеек, мы получили их без дефектов», – вспоминает Владимир Николаевич.

Перенимая зарубежный опыт

В 1970-е годы Финляндия стала усовершенствовать свою энергетическую систему, начались работы по внедрению самонесущего изолированного провода. Спустя несколько лет Владимира Николаевича направили в командировку в эту страну для обмена опытом. Он поехал туда в составе делегации из представителей механизированной колонны, проектировщиков и других сотрудников «Мосэнерго».
Владимир Николаевич вспоминает: «Мне понравилось, что на заводе, где изготавливают провода, царит порядок и дисциплина. Все сотрудники в форме, с защитными средствами. По окончании работы инструменты разложены по местам, рабочий процесс осуществлялся без простоев и потери времени. У тех, кто занимается физическим ручным трудом, были очень хорошие заработки. Качество строительства электросетей у них тогда уже было на высочайшем уровне».

Внимание Владимира Николаевича, как и других членов делегации, привлекло то, что на энергообъектах Финляндии не было никаких заборов. «Ещё один из плюсов, которые мы тогда отметили, это выполнение работ хозспособом, а также использование в работе очень качественных инструментов, повсеместное оснащение сотрудников точными приборами. Например, при строительстве ЛЭП финны используют высотомеры. И сразу становится видно, сколько провода использовано, на какой высоте он подвешен. У нас высотомеры начали применять гораздо позже. Или, например, инструменты: у нас инструменты раскладывают кто куда. А у них предусмотрена специальная сумка, где размещён полный комплект инструментов. И если, к примеру, в комплекте не хватает пассатижей, то монтёр не полезет на высоту. Они ему, может, и не понадобятся. Но всё равно к работе не приступит, пока полностью не укомплектует сумку с инструментами».

В.Н. Пархоменко также направляли на соревнования профессионального мастерства энергетиков в Прибалтику. Нельзя было не отметить, что оснащение прибалтийских коллег гораздо ближе к европейским стандартам. Он также бывал регулярно на соревнованиях энергетиков в Костроме, Ульяновске, Пензе, других российских городах. Составлял технологические карты для участников соревнований.

«А дома – лучше!»

В общей сложности Владимир Николаевич отработал в Коломенских электрических сетях 47 лет. Начинал с должности инженера, был ведущим инженером, начальником службы распределительных сетей, главным специалистом службы. А потом перешёл в отдел капитального строительства, занимался строительством линий, подстанций. Так, при реконструкции подстанции «Сосны» меняли трансформатор. На «Пойме» на линиях 110 кВ полностью заменили деревянные опоры на железобетонные и металлические. В начале 2000-х занимались и другими объектами.

Владимир Николаевич вспоминает: «Работа начальником службы распределительных сетей очень сложная и тяжёлая. Однажды в Луховицах произошла серьёзная авария. Мы всех рассредоточили по объектам и с другим сотрудником сидим глубокой ночью и потихоньку всех включаем. Вдруг приезжает первый секретарь горкома партии Гусев (позже его наградили званием Героя Социалистического Труда): «Что вы тут расселись?! Ну-ка, быстро на Красную Пойму! Там две с половиной тысячи коров, недоенные-некормленные тонут в навозе.
Поезжайте туда и ведите коров в Дединово на летнюю дойку». Мы ему говорим, что не можем никуда уехать, бросив объект, потому что работа сопряжена с опасностью для жизни и здоровья людей. А он, долго не разбираясь, достаёт пистолет и, размахивая им, командует, чтобы мы садились в машину, и увозит нас на Красную Пойму.
Там – тьма кромешная, дождь, гроза. Начали восстанавливать энергоснабжение. Вернулись обратно только под утро…»

В 2007–2008 году Владимир Николаевич работал на одной из подстанций. Через год вернулся в распределительные сети, где трудился до 2012 года. Как говорит он сам: «На пенсию пришлось уйти по двум причинам: возраст и неуживчивость». Подумав, добавляет: «Да, я очень неудобный для начальства человек, всегда старался иметь своё мнение и отстаивать его, а это мало кому нравится». Вскоре заболела жена Антонина Петровна, надо было за ней ухаживать. Владимир Николаевич шутит: «Сейчас я фактически являюсь социальным работником у своей жены. Повар, огородник, помощник во всех делах. Без работы не сижу, постоянно что-то делаю».

У них с Антониной Петровной две дочери, две внучки и один правнук, которому уже исполнилось три года. Владимир Николаевич говорит: «Я у него числюсь в больших друзьях, он зовёт меня Вовой. «Вова – подай, Вова – принеси». Тоже не может сидеть без дела, такой же непоседа, как я. Постоянно чем-то занят – то дрова колет (щепочки, конечно), то грядки поливает, то дорожки подметает. К сожалению, после меня никто из семьи в энергетику не пошёл. Династия на мне закончилась, хотя, возможно, её ещё и продолжат наши правнуки».